Онлайн-интервью с донецким писателем-журналистом Евгением Ясеновым на тему Донбасса. Вопросы задавали посетители dN. Модерировал интервью традиционно Клим Вопрошалов.

Посетитель (П): Вы много работаете для поиска данных о прошлом Донецкого края, верификации его истории. Евгений Юрьевич, сейчас реально результаты Вашего труда видны, материализовались ли они в сознании дончан, знают ли они теперь больше о своем регионе?
Евгений Ясенов (ЕЯ): Мне сложно судить о результатах моего труда. По идее, это должны делать другие. Могу лишь надеяться, что моя работа, так или иначе посвященная Донецку, материализованная на сайте «Донецкий» (www.donjetsk.com), спровоцировала рост интереса к истории города и помогла найти несколько интересных фактов из нашего прошлого – которое, к сожалению, у нас никогда не исследовалось так, как оно того заслуживает.
А наша история заслуживает исследоваться гораздо более пристально и компетентно, чем это делалось до самого последнего времени.

П.: За свою многовековую историю Донбасс находился в составе различных государств и государственных образований. Какие бы из них Вы особо выделили в качестве «реперных точек», определявших нашу историю, характер и т.п.? Какие недочёты центральных властей относительно Донбасса (на ранних периодах истории — местного населения) Вы отметили бы в различные временнЫе периоды? Что было хорошего в эти периоды для нашего региона? Насколько сильны в сознании наших земляков стереотипы относительно того или иного государства, власти?
ЕЯ: Конечно, самое продуктивное время в истории Донбасса – советское, как бы мы ни относились к идейной подоплеке того, что лежало в основе тогдашнего режима. За советский период Донбасс стал синонимом индустриальной мощи и героического труда, это имя у всей страны вызывало четкие позитивные ассоциации. И самоощущение людей, живших тогда в Донбассе, было самым приятным за всю историю региона. Но, безусловно, «рэперных точек» в нашей истории больше. Это и мощная волна индустриализации во второй половине 19 века. Это и гражданская война, после которой Донбасс серьезно изменился и социально, и духовно. Это, конечно, и так называемые «лихие 90-е», после которых Донбасс окончательно перестал быть советским.

П: В интервью изданиям «Вести.Репортер» и «Комментарии» Вы говорили о донбасском менталитете. Как считаете, когда он окончательно сформировался?

Также Вы утверждали, что вариант с СССР для донбассовцев наиболее принятный. Дескать, «мы и ни Украина, и ни Россия». Тогда же все было спокойно. Какой фактор(-ы) за 23 года заставил проявить дончан свой особый характер и все-таки взяться за оружие?
ЕЯ: О донбасском менталитете можно говорить условно, конечно. В Донбассе живут разные люди – и по психотипу, и по происхождению, и по убеждениям. Сводить их в какую-то схему будет сильным упрощением. Но я вижу общий знаменатель, объединяющий большинство, именно об этом и говорил в упомянутом вами интервью. Думаю, «менталитет» в этом смысле сформировался, в общих чертах, к концу советского периода. Но окончательно он не оформится, наверное, никогда – это живой процесс, который просто не может завершиться, по своей природе.
Мне не кажется, что дончане массово взялись за оружие. Пока, во всяком случае, это сделал только маленький процент наших земляков. И слава Богу. Другое дело, что дончане сейчас – гораздо более активны, чем пару месяцев назад. По причинам, которые понятны – категорическая неприязнь к тому, что происходит в Киеве, а в последнее время еще – и решительное неприятие АТО с его жертвами.

П: Пане Євгене, яке, на Вашу думку, майбутнє в Донбасу (або Донецької області) в політичному, економічному та соціальному планах? Із якою країною його можна пов’язувати?
ЕЯ: Лично я уверен в будущем Донбасса. По одной простой причине – я знаю потенциал людей, живущих здесь. Надеюсь, что время создаст подходящие условия для того, чтобы этот потенциал мог быть реализован. А в какой стране это произойдет – сказать это сейчас не сможет, наверное, никто. К сожалению.

П: Сейчас очень популярна фраза «Донбасс не слышат». Что это значит? Так ли это? И что хочет сказать Донбасс?
ЕЯ: Я понимаю это так: те, от кого зависит принятие решений в Киеве (называть их «властью» – сильное преувеличение), совершенно не понимают специфики Донбасса и того, какие ценности близки живущим здесь людям. А если и понимают, то намеренно игнорируют. Фраза «Донбасс не слышат» мне кажется совершенно справедливой — так и происходит.

Ну, а ответа на вопрос – что хочет сказать Донбасс – я не дам. Я не чувствую себя вправе говорить от имени Донбасса.

П: Если бы сейчас на улицах городов Донбасса не было людей с битами, автоматами и прочей мишурой из серии реквизита гражданского противостояния, — за какой бы путь развития Донбасса, в каком виде и в союзе с какими государствами (в составе каких государств) Вы бы агитировали, если бы у Вас возникла такая необходимость?
ЕЯ: Всегда считал, что революции ни к чему хорошему не приводят. Поэтому в обрисованной вами ситуации агитировал бы за развитие Донбасса в составе Украины. Но Украины не унитарной, а федеративной, с максимально возможными гуманитарными и экономическими правами для регионов. Унитарность в такой разносоставной стране, как Украина, не работает, это было очевидно с самого начала, это в конечном итоге и привело к нынешней ситуации.

Но, к сожалению, сейчас не сработает уже и федеративность Украины. Другая ситуация, другие люди, другие аргументы…

П: Евгений Юрьевич, Вы принимали участие в референдуме 11 мая? Да/нет — почему?
ЕЯ: Да, принимал. Мне кажется, это был единственный способ дать Киеву понять настроение Донбасса. Массовость волеизъявления подтвердила: Донбасс не приемлет путь, предлагаемый Киевом. Как отреагирует на это Киев, тоже было, в общем-то, предсказуемо.

П: Все привыкли, что Донбасс молчит. (Кстати сказать, молчал когда прошли погромы админзданий практически во всех областях, и даже когда от Украины начали куски отваливаться.) Похоже, что все решили, что молчит, ибо нечего сказать. 

На самом деле сказать есть что, а вот много ли сказано? Похоже, что реальным упущением региона есть то, что в штатном режиме Донбасс стесняется быть услышанным, стесняется заявить об очередном достижении и т.п. 

Не считаете ли Вы, что в этом изрядная доля вины местной прессы, в первую очередь, ну и местных властей по совместительству?
ЕЯ: Мне кажется, нет. Уж что-что, а рапортовать о достижениях у нас всегда умели. Но делали это так, что наши достижения воспринимались многими в Украине либо как отрыжка «совка», либо как что-то придуманное, либо как нечто несущественное. Возьмем любой пример. Ну, я не знаю… Ну, хотя бы наш балет. Не требует никаких доказательств, что в Донецке создана мощная балетная школа, может – и вовсе лучшая в Украине. Здесь регулярно проходят фестивали «Звезды мирового балета» (и в названии нет большого преувеличения – действительно приезжают звезды). Но как воспринимают этот фестиваль в Украине? Как нечто помпезное, раздутое. Как нечто коррумпированное (потому что покровительствовал ему Янукович как бывший сосед Вадима Писарева). Что, конечно, верно, но не является фактором, определяющим истинную ценность фестиваля.

Я помню лишь один случай, когда вся Украина в едином порыве переживала за Донецк и радовалась его успеху – когда «Шахтер» играл в финале Кубка УЕФА в 2009 году.

Почему так происходит? Потому что Украина считает Донбасс неродным сыном? Или потому что Донбасс не умеет как следует общаться с Украиной? Я не знаю, если честно. Мне кажется, здесь есть и то, и другое.

П: Донбасс не слышали и раньше или только сейчас перестали? Ведь, как минимум, один президент, три премьер-министра так или иначе связаны с Донбассом. А с 2006 года главный политический кумир области побеждал на парламентских выборах. Не тех делегировали?
ЕЯ: Да, не тех. Янукович настолько обманул ожидания своих избирателей, что к концу его, так сказать, правления в Донбассе неприязнь к нему была, может, даже побольше, чем на Галичине.

П: В одном из электронных писем Вы когда-то «проговорились» об одной Вашей мечте: создать подобие базы данных (пусть даже описательного характера) обо всех шахтах Донецка и околицы. Крестьянских, помещичьих, акционерных обществ, государственных, «минуглепромовских», колхозных, совхозных, «школьных», «столовских», «больничных», и даже «запорожских» (в смысле, запорожских казаков, если такие были)… Ведётся ли работа в данном направлении? Если да, то в каком состоянии сейчас находится эта сводная информация?
ЕЯ: Эта работа ведется, причем не только мной, но и другими заинтересованными исследователями. Особенно продвинулся в этом направлении Александр Болотин — человек, хорошо известный на сайте «Донецкий». Предпринимаю усилия по этой теме и я. Есть контакт с организацией, у которой есть база данных по всем этим шахтам. Думаю, скоро придем с ними к консенсусу. Думаю, составление такого реестра будет заметным шагом в донецком краеведении и поможет нам более правильно понять, что в нашем городе откуда появилось.

«На посошок»:
ЕЯ: По поводу текущего момента почему-то припоминается отрывок из Акадия Райкина: «Эпоха была жуткая, просто жутчайшая. Настроение было гнусное и атмосфера была мерзопакостная. Но, тем не менее, рыба в Каме была!» Это я к тому, что не бывает так, чтобы все было плохо. Призываю видеть в окружающем не негатив, а позитив. Поменьше потребляйте СМИ в любом виде — сейчас очень трудно найти адекватную и взвешенную информацию. Сосредоточьтесь на родных и близких — в такие дни вы им нужнее всего. Мы не можем добиться мира в стране, к сожалению — но мир вокруг себя нужно все-таки попробовать поддержать. Может быть, именно с этого и начинается мир в стране.

15 мая 2014

Добавить комментарий